С недавних пор я стал осторожно реагировать на словосочетание «секрет долгой и здоровой жизни». Эти слова каждый раз произносили на Окинаве, когда на столе передо мной оказывалось что-то необычное, как, например, сашими из свинины или кальмар в соусе из собственных чернил. Пусть это и иная, но все же, Япония, поэтому этикет надо было соблюдать. И хотя сырой свиной жир застревал в зубах, а соус просился наружу, я ел и говорил хозяевам иссиня-черными губами «Ойсии дес» — мол, вкусно-то как!
Переход на край архипелага: от Токио к островам Рюкю
Попасть за три часа полета из холодного футуристического Токио на остров Исигаки — это как перенестись из сегодняшней Москвы в Батуми 20-летней давности. Здесь нет корпоративных спрутов, неоновых огней и скоростных поездов. Здесь над головой пальмы, а вместо армии менеджеров среднего звена — улыбчивые люди в цветастых рубашках.
На крошечном острове Такетоми час пик — это когда на утопающей в бугенвиллиях улице не могут разъехаться две воловьи повозки, а один из возниц знай себе поет что-то заунывное, поигрывая на обтянутой змеиной кожей трехструнной домре-саншине.
На покрытом на 90% джунглями и мангровыми зарослями соседнем Ириомотэ — 3 тысячи жителей острова больше, чем о последствиях ядерной аварии на Фукусиме, пекутся о судьбе местной дикой кошки яманеко (ее осталось всего около 100 экземпляров), выходя на вахту с радарами вдоль единственной асфальтированной дороги острова и бесстрашно бросаясь наперерез моей машине, потому что я ехал быстрее предписанных 25 км в час.
Если высокотехнологичная Япония 21-го века подутратила черты экзотической азиатской страны, то Окинава в этом смысле более на нее похожа: тут делают из сока сахарного тростника коричневый сахар «кокуто» и на рынке топором отрубят нужное вам количество, тут выращивают манго и ананасы, которые все равно стоят здесь страшно дорого, тут, как во Вьетнаме, настаивают на зубастых ядовитых змеях рисовый первач «авамори».
По вечерам Кокусай-дори, главная улица столицы префектуры Нахи, похожа на один большой караоке-бар где-нибудь в Бангкоке: тут и американские солдатики в увольнительных, и тайваньцы, выпивающие вместе с коммунистическими китайцами, и филиппинцы, чья столица ближе сюда, чем Токио, наконец, туристы из Нагасаки, приехвшие в отпуск не с семьями, а с коллегами по работе, как это принято в японском корпоративном быту.
Окинава лишь в 1879 году была аннексирована Японией, а до этого в течение 500 лет была известна как королевство Рюкю, и находилась под сильным китайским влиянием. Что немудрено, потому что до Тайваня тут всего 250 км будет, а до Токио — две тысячи. Собственно, Рюкю — это и есть китайское название архипелага, а Окинава — японское.
Пока Япония отгораживалась от остального мира, королевство успешно торговало с Кореей, Китаем, Филиппинами и, судя по возвышающемуся над городом Наха роскошному замку Сюри 14-го века, процветало. Правда, в сегодняшнем замке все, от ярко-красного фасада до богато инкрустированного трона, было воссоздано в восьмидесятые годы: оригинал был сметен печально знаменитым «Стальным тайфуном», как на Окинаве прозвали штурм острова американскими войсками под занавес второй мировой войны, когда погибло более 200 тысяч человек.
Американское присутствие: от послевоенных баз до рыбных рынков, SPAM и тако с рисом
После второй мировой войны Окинава до 1972 года была под американским контролем. Да и сейчас по договору между США и Японией тут стоят под ружьем 50 тысяч американских военнослужащих, рады-радешеньки, что не в «горячие точки» их отправили. «Потому что тут серфинг и дайвинг, а там стреляют», — емко объяснил мне капрал Стивенс, обсасывавший омара в едальне над центральном рынком Нахи.
После войны тут торговали американской контрабандной выпивкой и сигаретами, а теперь — морской живностью и всем остальным, равно диковинным. Очень, кстати, удобно: выбираешь внизу какого-нибудь шевелящегося гада, а наверху его тебе выпекают. Гастрономические вкусы окинавцев, как и их культура, сложились под влиянием соседей и завоевателей.
Достаточно сказать, что самым популярным блюдом на острове служит «гоя-тямпуру» — местный горьковатый и похожий на огурец в волдырях овощ гая, приготовленный с тофу, яйцом и …кусочками консервированной ветчины «SPAM».
Наследие королевской кухни Рюкю: редкие деликатесы и рестораны
Или еще спасибо Америке за тако с рисом вместо знакомой в этом блюде тортиллы з маисовой муки. Но задолго до американцев и ресторанов в стиле текс-мекс, которые кучкуются возле ворот военных баз, расцвела королевская кухня Рюкю, многое переняв из китайской. Может быть, поэтому китайский посол, приехав со своим поваром, отправил его обратно, когда ему поднесли бенто с традиционными окинавскими закусками «тундабун».
Сегодня в изакаях и сокудо вам скорее подадут «гоя-чемпуру», а такие деликатесы королевской кухни Рюкю, как корешки репейника, начиненные свининой и грибами шитаке, найти нелегко, но в традиционном ресторане «Миэ» они есть. «Мы спокойный оптимистичный народ, и этим нашим качеством часто пользуются другие, — сказала мне хозяйка «Миэ» Токуко-сан, — но мы не меняемся». И правильно делают: Окинава держит первое место в мире по продолжительности жизни.
Долгая жизнь на практике: не только годы, но и качество
Среди населения здесь самый высокий процент тех, кому за 100. И дело не только в количестве лет, а в том, как эти лета проживаются. Окинавские долгожители меньше других пожилых жителей планеты страдают от таких недугов, как сердечно-сосудистые заболевания, рак и инсульт. У входа во многие деревенские правления висит доска почета «Те, кому за 90», и там все долгожители засняты за делом, а не в кресле-каталке. Видать, не одними кальмаровыми чернилами они живы.
Продолжительность жизни зависит от двух факторов: наследственности и среды обитания. Было установлено, что стоило окинавцам переехать в другие страны, как они переставали жить долго. Значит, дело в окружающей среде и образе жизни. К такому выводу пришли братья Брэдли и Крэг Уилкокс, вместе с Макото Сузуки опубликовавшие в книге The Okinawa Program результаты 25-летнего исследования. Вместо того чтобы читать эту ставшую популярной книгу, я на главном острове Окинава напросился в деревню Шиоя на обед к 84-летней Мисако Мияги.
В гостях у Мисако: три сестры и 90 внуков
Специально приехал пораньше, чтобы посмотреть, как и что она будет готовить. Ее двоюродная сестра Хана (89 лет) работала на огороде, а другая двоюродная сестра Мичико (85 лет) пришла помочь на кухне. Вместе у них 27 детей и под 90 внуков, но все три женщины живут раздельно и самостоятельно. Больше половины их детей переехали «на большую землю», как окинавцы называют острова Кюсю, Сикоку, Хонсю и Хоккайдо, и наезжают лишь по праздникам.
«Тогда в деревне телевизора не было, да и электричества не было, как темнело, ложились в кровать», — объяснила многодетность Мичико, которая в молодости работала на ткацкой фабрике. Когда начались американские бомбежки, три сестры с родителями перебрались в пещеры и там отсиживались почти полгода, прячась сначала от японских солдат, которые относились к окинавцам как к людям второго сорта и заставляли их строить укрепления, а потом от американских, про которых им японские наговорили всяких ужасов.
Три кита долголетия: диета, подвижность, духовность
Многие окинавцы так и не вышли из пещер: несколько десятков семей убили себя, чтобы не попасть в руки к дьяволам . Матери менялись детьми, потому что зарезать чужих было легче, чем своих… Муж Ханы был врачом, но от него она ничего про высокую продолжительность жизни на островах не слышала: «жили, как или: кто-то умирал раньше, то то — позже». Порасспросив про то, как именно жили, я понял, что долголетие держится на трех китах: диете, подвижности и духовности.
Прежде всего выяснилось, что окинавцы не переедают, у них даже есть выражение «наесться на восемь десятых», а во вторых, задолго до достижений современной фармакологии у них в языке было слово «кусуимун», переводимое как «медицинская еда». В отличие от японцев, окинавцы не сильно жалуют рыбу, а вот тофу (то есть сою) и водорослей едят гораздо больше японцев, в том числе, и уникальные для Окинавы морской виноград умидобо, по мне более смахивающий на лягушечью икру на веточке, и склизкие «модзуку».
Овощи и суперфрукты: фиолетовый картофель, папайя и шикуваса
Много едят овощей, откуда получают нужные оксиданты, в том числе фиолетовый картофель, из которого Мичико сделала обжаренные в масле пухлые оладьи, и местный дайкон. Очень популярна упомянутая гая, которая умудряется сохранить все свои витамины и после готовки. Из фруктов на Окинаве растет свой сорт папайи, которую тут готовят как овощ, и лимон «сикуваса», богатый нобилетином, препятствующим росту раковых клеток. Часто идет в дело тумерик, который еще считается панацеей от похмелья.
Окинавцы обожают свинину и практически не едят курицу и говядину, хотя на острове Ишигаки паслись стада коров, которые, попав на стол, станут знаменитой «говядиной Кобе».
«Мы используем всего поросенка, кроме его писка», — пошутила Мисако. Из головы варят суп, уши мелко рубят и слегка маринуют. На Окинаве разводят породу «агуу», в мясе которой меньше холестерина и в 3.5 раза больше глютаминовой кислоты, чем в обычной свинине. Мои хозяйки угощали меня поросячьими ножками «тебичи», которые после долгой варки обильно дали желатин. «Очень полезен, чтобы кожа не старела», — сказала про него Мисако.
Пожилые окинавцы не сидят на месте; то у них кружок по плетенью корзин, то карате (его родина — Окинава), то работа в огороде. Мужчины играют в местную разновидность крокета, площадки для него есть в каждой деревне. Субтропический климат означает, что нет времени года, когда пожилые люди вынуждены сидеть взаперти, боясь поскользнуться на льду и что-нибудь сломать. Попадаются и такие, которые бегают в 80 лет марафон и добывают себе обед подводной охотой.
Но большинству пожилых окинавцев оставаться в форме помогают ходьба и садоводство.
В отличие от Японии, где все работает четко по расписанию, Окинава известна своими «окинавским временем» и безстрессовостью, положительно сказывающимися на иммунитете. Многие японские пенсионеры переезжают на Окинаву в надежде продлить себе жизнь. Тут они оказываются приятно удивлены, потому что пожилые окинавцы не изолированы в домах престарелых, а благодаря организации общества вовлечены во все те-же общественные мероприятия, что и молодые.
Сообщество вместо изоляции: кружки, праздники и взаимопомощь
«Каждый сельчанин вносит небольшую плату нашему муниципалитету за их организацию — я хожу на занятия по икебане и каллиграфии, Мичико специализируется на окинавских танцах, а Мисако — на фотографии. Старость позволяет попробовать много интересного», — сказала Хана, и я вспомнил, что на выставках и соревнованиях больше половины присутствующих были пожилые.
А когда окинавцы, наконец, умирают, их хоронят тоже необычно. Никогда в жизни я не видел таких кладбищ, как на острове Йонагуни. Трехметровые каменные саркофаги, похожие на врытые в землю внушительного размера каменные дома, по форме напоминали черепаховый панцирь. В тени одного такого укрылось от ветра на пикнике семейство; дети гонялись за щенком, отец семейства играл на самшине и пел что-то душевное и даже заводное, женщины подпевали.
Авамори и «ханазаке»: ритуал возвращения к предкам
Мне тут же налили стакан авамори. В горле все сжалось от огненной жидкости. Даже родился в голове каламбур «memento awamori». Потом уже узнал, что производителям на Йонагуни на правах самого южного японского острова (от него до Тайваня меньше сотни километров) разрешено гнать 60-градусный авамори, «ханазаке» называется. Когда человек умирает, тело на пару лет закапывают, а потом достают косточки, обмывают их ханазаке и укладывают на вечный покой в саркофаг.
«Он такой большой, потому что на несколько поколений родственников рассчитан, — на ломаном английском объяснил Тамаширо-сан. — Но окинавцам форма могилы напоминает не панцирь, а материнское чрево, откуда мы все вышли и куда возвращаемся. Мы всегда радуемся за предков, когда приходим сюда. Поминать — это не грустно. Это повод для родни собраться, а для молодых — почувствовать, что не на пустом месте они на этой земле взялись. Ведь предки учат нас, как важно быть ответственным членом семьи и общества».
Урок для мира: жить дольше — больше, чем следовать диете
Стоя на этом далеком кладбище посреди Тихого океана, я подумал, что мир мог бы многому поучиться у окинавцев, повидавших за свою жизнь много разных тайфунов, несмотря на них, живущих дольше всех в мире уж точно не одной диетой.
